Казанская церковь в селе Стрешнево (городище Старый Донков)

Это урочище на левом берегу верхнего Дона примечательно не только одиноко возвышающейся над окрестными полями руиной. Когда-то здесь кипела жизнь, о которой к нынешнему моменту осталось очень мало следов. Виной тому и средневековые степняки-кочевники, и современные чёрные копатели, и время, год за годом разглаживающее свидетельства бурного прошлого.

Город Данков, который в настоящее время является одним из районных центров Липецкой области — довольно древнее поселение, город непростой судьбы. Датой его основания считается 1568 год, когда Иван Грозный, направил сюда князя Владимира Константиновича Курлятева и боярского сына Григория Степановича Сидорова, чтобы «города ставить». Воеводы поставили город на месте более раннего поселения, которое именовалось Донков, и к которому ныне часто прибавляют эпитет «старый».

Строительство города на границе государства и Дикого поля было направлено на защиту южных рубежей от набегов кочевников. Воспринимается с трудом, что 450 лет назад территория, которая сейчас является центром европейской России, была самой настоящей её окраиной. При этом — весьма опасной.

Служилые люди из крепости Данков отправлялись нести службу в сторожах, которые дислоцировались в десятках километров южнее, в том числе и в таких популярных у современных липчан местах, как Галичья Гора или Ворголы. С выдержкой из акта Разрядного приказа вы можете ознакомиться по этой ссылке, не поленитесь почитать, весьма любопытный документ. Меня удивило, что названия многих мест имеют не менее чем пятисотлетнюю историю, и захотелось найти на карте точные расположения всех перечисленных сторож.

Тревога на пограничном карауле (XVI в.)

В статусе приграничной крепости Донков просуществовал до конца XVI века, когда рубежи государства были отодвинуты еще на сотню верст южнее, успешно выдержал испытание Смутой, но в 1618 был сожжён в ходе Московского похода гетмана Сагайдачного.

После этого разорения город был выстроен уже на новом месте — в том самом где он находится по сей день — в 30 км южнее, в устье Вязовни при её впадении в Дон.

Такая непростая судьба постигла большинство укреплений на границе Дикого Поля, и многие из них после разорения уже не восстанавливались. Если же попытаться обобщить информацию о месте и времени Данкова в нескольких предложениях, то выглядит это примерно так:

  • До 1568 года на левом берегу Дона, примерно в 30 км выше нынешнего Данкова стоял старый Донков, свидетельства о котором обрывочны и не допускают однозначного понимания ни даты его возникновения, ни точного места, которое остаётся размытым в пределах десятка километров.
  • Многие исследователи отождествляют старый Донков с летописным Дубком, который был упомянут в 1147 году и разорён Золотой Ордой. Вероятно, что после набегов город неоднократно отстраивался, но в 1521 году был уничтожен в ходе кратковременной татаро-русской войны под предводительством крымского хана Мехмеда I Гирея. Всё это подтверждают строки, сделанные австрийским послом Зигмундом Герберштейном в 1526 году о «древнем, но разрушенном городе Донке».
  • В 1568 году Донков возрождается на прежнем месте указом царя, с этого момента берёт начало его документальная история и именно эта дата считается годом основания.
  • Через 50 лет, в 1618, Донков в очередной раз разрушается вторженцами и заново отстраивается в уже новом месте, которое мы знаем теперь как небольшой уездный городок с богатой историей.

Удивительно, но место, где стоял Старый Донков, обладает какой-то притягательной, но, вместе с тем, драматической силой. На городище вновь пришли люди, основавшие село, которое в 1676 году упоминается как Старое Донковское Городище. Впоследствии оно сменило название на Богородицкое — в честь храма Казанской иконы Божией Матери, построенном в нём. Еще позже название сменилось на Стрешнево — по фамилии владельцев села — Стрешневых. Драматизм же ситуации состоит в том, что и этот населённый пункт был покинут людьми — теперь уже в конце XX века. Но обо всём по-порядку.

В 1680 году в селе была построена деревянная Казанская церковь, по которой оно начало именоваться Богородицким. В 1713 году храм была заново перестроен, и к середине XVIII века в его приход входили жители как Богородицкого, так и окрестных деревень, общей численностью около 300 дворов.

В ту пору село было вотчиной Василия Ивановича Стрешнева (1707 — 1782) — русского государственного деятеля и сенатора. В истории России этот государственный деятель ничем особенным примечателен не был, за что и спасибо. После дворцового переворота 1741 года, когда на престол взошла дочь Петра I Елизавета, попал в опалу, был лишён званий и наград, но после коронования Екатерины Великой в 1762 году был восстановлен в чине.

Своё имение Богородицкое В.И. Стрешнев завещал племяннику — Ивану Андреевичу Остерману (1725 — 1811) — человеку, оставившему чуть больший след в истории Российской империи. И.А. Остерман (более подробное жизнеописание которого вы, без сомнения, найдёте в Википедии), являлся главой русской дипломатии во второй половине XVIII века, канцлером, а также именно тем человеком, благодаря которому в Богородицком появился каменный храм Казанской иконы Божией Матери, развалины которого мы можем наблюдать до сих пор.

Об истории села Стрешнево подробно рассказывает книга современных липецких краеведов Клокова и Найдёнова «Храмы и монастыри Липецкой епархии. Данковский район», которая увидела свет в 2011 году. Она сообщает, что в 1791 году И.А. Остерман написал прошение архиепископу Рязанскому и Шацкому об устройстве каменной церкви вместо деревянной, в том же году была получена храмозданная грамота на строительство. Казанская церковь была построена и освящена в 1795 году при большом стечении народа.

Казанский храм в Стрешневе

Храм с правым приделом во имя чудотворца Арсения Тверского отличался не свойственным сельскому храму убранству, колокольня изначально имела пять колоколов, самый массивный из которых весил 12 пудов (около 200 кг).

Другим, более древним источником, описывающим Стрешнево, является замечательный четырёхтомник Иоанна Васильевича Добролюбова (1837 — 1905) — рязанского священнослужителя и историка — под внушительным названием «Историко-статистическое описание церквей и монастырей Рязанской епархии, ныне существующих и упраздненных со списками их настоятелей за XVII, XVIII и XIX столетиями и библиографическими указаниями».

Добролюбов сообщает, что Казанская церковь была построена в 1794 г. графом Фёдором Андреевичем Остерманом-Толстым. Отрывок из масштабного труда Добролюбова вы можете прочитать здесь же.

То, что источники немного противоречат друг другу, бывает крайне часто, и, в принципе, является знаком того, что авторы проводили независимые исследования, а не просто занимались компиляцией. В данном случае я склонен доверять современным краеведам, поскольку графа Фёдора Андреевича Остермана-Толстого не существовало, а существовал Фёдор Андреевич Остерман (1723 — 1804), который являлся старшим братом И.А. Остермана, упомянутого чуть ранее.

Фамилия Остерман-Толстой впервые появляется в 1796 году, когда Екатерина II позволяет принять титул, фамилию и герб рода Остерманов внучатому племяннику двух бездетных братьев — молодому Александру Ивановичу Толстому — в будущем полководцу и герою Отечественной войны 1812 года.


Джордж Доу. Портрет графа А. И. Остермана-Толстого. 1825. http://www.hermitagemuseum.org/tmplobs/S_23ZLV81UDPN3T4WZ3.jpg, Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=247860

Именно ему переходит село Стрешнево, о Казанской церкви которого упоминается, что она, понемногу приходя в упадок, была восстановлена московским купцом Фёдором Васильевичем Рыбаковым, который снабдил её богатой утварью и отлил поистине огромный для сельской местности колокол весом свыше 238 пудов (3800 кг).

Во второй половине XIX века Стрешнево становится родиной ряда православных деятелей: известных богословов Митрофана Дмитриевича и Сергея Дмитриевича Муретовых, епископа Рязанского и Касимовского Бориса (Скворцова).

В конце XIX века году была построена и освящена колокольня храма, а в 1901 — иконостас придела во имя Митрофана Воронежского.

В начале XX века приход Казанской церкви состоял из более чем 4500 душ обоего полу из Стрешнева и более дюжины окрестных деревень, в том числе и деревни Полибино, известной своей усадьбой с удивительными инженерными конструкциями.

Клоков и Найдёнов сообщают, что храм функционировал до 1937 года, после чего был закрыт под предлогом эпидемии сыпного тифа. Последний батюшка — Димитрий Никитич Борзенко — получил десять лет лагерей за «активную антисоветскую деятельность, в ходе которой стремился привить колхозникам убеждение в необходимости совершения террористического акта против вождя народов товарища Сталина». След о. Димитрия после этого теряется, как нередко бывало в те годы.

В дальнейшем — как это было уже на селе повсеместно — церковь отдали для нужд местного колхоза и использовали в качестве склада. В 1971, по результатам исследования архитектора Г.И. Гунькина, её причислили к памятникам истории и архитектуры, что, однако, не привело ни к каким положительным изменениям. Это, увы, нормальная ситуация для нашего наплевательского менталитета, поэтому вот уже более ста лет храм предаётся постепенному разрушению.


Идея посетить Стрешнево витала с момента посещения Полибина, а, может быть, и того раньше. Останавливали рассказы знакомых, о том, что дорога туда от с. Долгое, где кончается асфальт, непростая, и до определённой поры мы не рисковали. Но одним августовским днём, когда позади осталось несколько жемчужин Данковского района, было решено попробовать на вкус эту самую дорогу.

К моему удивлению, все прошло вполне благополучно, а для низкого клиренса самыми сложными моментами из десятикилометрового участка от Долгого до Стрешнево стали первые 300 м грейдера и последние 400 м высокой колеи — уже при подъезде к древнему городищу. В остальном — вполне обычное путешествие по нашим русским полям:

По пути встречались заброшенные деревни, расположение которых я видел только на Яндекс-картах, визуально никаких строений не отмечалось. В то же время какое-то внутреннее чувство узнавало в окружающих декорациях места, некогда заселённые человеком. Пусть дома были давно разобраны, о них не напоминали фундаменты, но по периметру пустые места окружали яблони и сливы, которые в ту пору обильно плодоносили. И да — свою первую банку яблочного варенья я закрутил из яблок давно заброшенной деревеньки неподалёку от Стрешнева.

Храм удивил своей величественностью, которую он сумел пронести сквозь годы безбожия и разорения. Он был выстроен с стиле классицизма с украшающими фасад портиками и венчающей его ротондой, украшенной четырьмя мощными выступами-пилонами.

Верхний барабан до строительства колокольни служил звонницей.

От внутреннего убранства мало что сохранилось. Колхозное прошлое и современные кладоискатели сделали своё дело. Неравнодушные христиане, как это часто бывает, снесли в храм иконы, которые теперь можно наблюдать перед алтарём или в приделах.

Кстати о кладоискателях. Складывалось ощущение, что в тот августовский вечер в урочище Стрешнево был объявлен слёт чёрных копателей. Спустя полчаса после нас рядом остановился внедорожник с московскими номерами, откуда вывалилась шумная компания, уже подогретая пивом.

Нетрезвые любители археологии стали показывать своим спутницам проход наверх по замаскированной в одной из колонн винтовой лестнице, спутницы благоразумно лезть туда отказывались.

Разбирая дома фотографии, а также видео с дрона, я обнаружил ещё три или четыре машины с характерными штыковыми лопатами поблизости и парочку, бороздивших окрестности. Влечёт таки наш народ история и стремление разбогатеть не прикладывая к тому больших усилий!

Влечение это понятно. Древний город Донков, ровесник Москвы и Ельца предсказуемо служит лакомым местечком для копателей. Влекут и записи о богатой серебряной утвари Казанской церкви.

А непонятно то, что это место не удостаивается никакого внимания со стороны государства в части проведения систематических исследований. Немного печалит и стиль работы наших краеведов, которые проводят титаническую работу, выкапывают из архивов уникальную информацию, которая из-за малого тиража не становится достоянием общественности, а оседает в библиотеках.

Если же вдруг ситуация на самом деле другая, и я чего-то недопонимаю в силу своего поверхностного взгляда, не стесняйтесь писать гневные комментарии прямо к этой статье или оставлять отзывы к заметкам в соцсетях. Видео о Казанской церкви в Стрешневе уже доступно, приглашаем вас подписаться на наш канал в Ютуб и благодарим за внимание к этому сайту и за то, что дочитали настоящую статью до конца.

Поделиться:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.